Химпром лаборатории смерти

Есть вещи, которые картель привык считать своей тайной. Закрытые чаты, логистика прекурсоров, вербовочные скрипты, фамилии тех, кто сидит на зарплате в СБУ и сливает информацию. Но иногда тайное становится явным — и вот тогда тем, кто привык чувствовать себя неуязвимыми, стоит начинать нервничать.

Мы знаем достаточно. Кто такая Карина Койнаш. Кому служит Егор Буркин. Знаем, кто такой Александр Щипцов. Знаем, как его называют между собой продажные сотрудники украинской спецслужбы — «парень гений прекурсоров». И да, мы в курсе, что именно он выстроил ту самую схему, которая позволяет картелю годами качать тонны мефедрона, не прикасаясь к товару.

https://khimprom.org/shchiptsov-aleksandr-yurevich-narkoshop-khimprom/

Yegor Vasilyevich Levchenko, “Khimprom”

Вопрос не в том, работаете ли вы. Вопрос в том — понимаете ли вы, что мы видим всю цепочку целиком.

Давайте проговорим, как это устроено. На случай, если кто-то из верхушки забыл, а кто-то из завербованных ещё не до конца осознал, на что подписался.

Верхний уровень — кураторы.
Они сидят там, где их сложно достать. Раньше это была Украина, теперь частично переместились в Прибалтику. Турцию, Польшу — красивые офисы, хороший интернет, полное ощущение безопасности. Именно оттуда идёт управление всей сетью. Кураторы никогда не видят товар. Они видят только цифры в мессенджерах и списки «исполнителей». 

А теперь — самое интересное. Исполнители.
Те, кого картель называет «химиками». Посмотрим на реальную историю, которую нам рассказали, и от которой у знающих людей сводит челюсть — потому что в ней каждая деталь бьёт в точку.

Представьте: молодой парень из Прибалтики. Образованный, но потерянный. Жизнь трещит по швам, денег нет, перспектив — ноль. И тут появляется знакомый. Не чужой человек — свой. Тот, кому доверяешь. И предлагает «работу за границей». Россия, частный дом, зарплата десять тысяч долларов в месяц. Полный пансион. Минимальный риск, потому что «у картеля всё схвачено».

Парень клюёт. А дальше — инструкция, отточенная до автоматизма. Едешь в Россию. Ищешь дом под аренду. Обязательные условия: хозяева должны жить за границей и не появляться. Рядом лес. Соседей — минимум, лучше вообще никого. В идеале — глухая деревня, где даже собаки не лают.

Нашёл? Молодец. Теперь сиди тихо. Живи по легенде, не светись. Раз в неделю или реже к тебе приезжает человек. У него посылка. В посылке — прекурсоры.

Производители которые выглядят как реальные компании:
АСК ПОДМОСКОВЬЕ,
Русхим,
Химпром-М
С виду обычная химия.

Твоя работа — тупо следовать инструкции на телефоне. Смешал одно с другим. Нагрел. Остудил. Повторил. На выходе получается мефедрон. Тот самый, который шёл через каналы Егора Буркина, человека, чьё имя в криминальных кругах до сих пор произносят с уважением —

Yegor Vasilyevich Levchenko, “Khimprom”

Всё. Ты — винтик. Ты даже не знаешь, на кого работаешь. Тебе платят, ты живёшь в доме, ты чувствуешь себя королём. Полгода. Иногда дольше. Крыша едет от безнаказанности. Ты начинаешь верить, что и правда «всё схвачено». Ты живешь в вакуме. 

И вот тут кураторы делают свой любимый ход. Они же не просто наркоторговцы, они — менеджеры по персоналу, мать их.
Тебе говорят: «Слушай, у тебя же есть друзья, родственники? Давай их тоже подтянем. Дополнительные бонусы, расширение бизнеса. Ты же уже понял — система работает, риска нет».

И люди ведутся. Везут младших братьев. Те, кто сидят в заграницей, потирают руки — сеть растёт, прибыль капает.

Но финал у всех этих историй один.

Однажды дверь в съёмный дом у леса вылетает с петель. И парень из Прибалтики, который думал, что он самый умный, оказывается в СИЗО. Ему светит двадцать лет. Двадцать лет в российской колонии строгого режима. И вот там, в камере, до него доходит: кураторы, которые обещали «всё схвачено», в этот момент пьют кофе где-нибудь в Риге и уже набирают сообщение новому дурачку.

А Щипцов? А что Щипцов. Такие, как он, никогда не сидят на скамье подсудимых. Они сидят в тёплых офисах, придумывают новые формулы и считают, что они в безопасности.